Аркхимир [СИ] - Никита Бураковский

светом. Вторая руна - тот же эффект. Еще одна - и она засветилась красным сиянием. Перед следующей панелью рука инквизитора на миг замерла, будто в неожиданно одолевшем его сомнении. Я понял, что это был последний знак. Впрочем, тут же стряхнув с себя нерешительность, Солл твердо нажал на нее. После того как загорелась последняя руна, какое-то время ничего не происходило. Это был пик напряжения.

   Внезапно раздался скрежет - в мерном гуле он показался оглушительным и заставил некоторых буквально подпрыгнуть на месте. Мелиор крякнул, тоже не выдержав напряжения, однако все-таки удержался от того, чтобы выкрикнуть закрепляющую формулу заклинания. И правильно сделал.

   В нас не полетели смертоносные дротики, а из пола не заструились клубы ядовитого газа. Я хотел спросить, какое же слово было зашифровано в этой дьявольской шараде, но не успел: из-за раскрывающейся двери на нас выплеснулись звуки дикой вакханалии, что проходила за ней все это время. В открывшемся перед нами проеме мы увидели идущую вниз широкую лестницу. Я знаком приказал сформировать боевое построение, и мы стали аккуратно спускаться по неровным каменным ступеням.

   Вдоль стен, освещая нам путь, висели факелы. Звуки оргии становились все громче. Лестница, дойдя до огромной арки, закончилась, и перед нашими глазами предстал ярко освещенный сотнями огней огромный зал, в котором творился какой-то мерзкий ритуал.

   Огонь был повсюду: он горел в огромных, симметрично стоящих вдоль стен чашах, извивался на самих стенах, с диким шипением толстыми столбами вырывался прямо из пола. В горячем воздухе витал запах крови и паленой плоти.

   По обеим сторонам арки к нам спинами стояли двое сектантов - мы с Малишей быстро и бесшумно ликвидировали их: в таком гаме это было несложно. Остальные отступники собрались в дальней части залы, вокруг невысокого плоского алтаря в форме огромного круга. Каждый из них что-то сжимал в вытянутых вверх окровавленных руках и, запрокинув голову, гортанно пел на демоническом языке - от одного звука дьявольского песнопения в душу проникало омерзение. Темп жуткой мелодии постепенно увеличивался.

   На коленях перед алтарем, лицом к нам, стояли три обнаженные и связанные девушки, за которыми возвышалась длинная фигура. В черной рясе с глубоким капюшоном, ее лицо полностью скрывалось в темноте. На лбах девушек кровоточили вырезанные ножом извилистые символы. Глаза бедняжек были расширены от ужаса, лица залиты слезами и кровью, а груди бурно вздымались. Я с ужасом осознал, что эти юные непорочные создания - ни в чем не повинные жительницы нашей деревни. И прямо сейчас их собирались принести в жертву!

   Вошедшие в транс культисты нас все еще не замечали. Быстрым жестом я приказал своим людям окружить отступников, и мы бросились к алтарю. Но было уже поздно...

   Контуры нависающей над центральной жертвой фигуры заволновались, как воздух в очень жаркий день, и неожиданно из длинного отступника появились две точные копии, что оказались за спинами обеих крайних девушек. Тем временем темп ритуала достиг своего апогея и песнопения превратились в дикий визг. Демонопоклонники затряслись в конвульсиях, а три черных фигуры одним синхронным движением взметнули правые руки вверх. Тут же в каждой из них, полыхнув красным пламенем, материализовались причудливой формы кинжалы.

   Я был уже совсем близко и совершил мощный прыжок, готовясь нанести колдуну в центре свой излюбленный колющий удар с воздуха. Лица несчастных девушек с надеждой устремились на меня. Однако, значительно не достигнув цели, я со всего размаху врезался в магический барьер. В этот момент в черноте под капюшоном - хотя, возможно, это было лишь мое воображение - я увидел дьявольскую улыбку и сверкнувшие в безумном злорадстве глаза.

   А затем три фигуры одновременно перерезали горло каждой из истошно кричащих от страха девушек. Кровь мощными струями брызнула из вскрытых артерий, а жертвы, захлебываясь ею, продолжали открывать и закрывать рты, словно вытащенные из воды рыбы. Никогда не забуду наполненных ужасом глаз, которые умоляюще и с медленно гаснущей в них жизнью смотрели, казалось, прямо мне в душу. А я падал назад, не в силах спасти умирающих девушек.

   В момент, когда первые капли крови коснулись пола, в самом центре алтаря из затрепетавшего воздуха образовалась сначала маленькая, но с каждой секундой все увеличивающаяся огненная воронка.

   Я приземлился и тут же вскочил на ноги, отпрыгивая назад и знаком показывая своим людям последовать моему примеру. Противник мог совершить магическую атаку, а на таком расстоянии ее было невозможно блокировать. Отчаяние быстро перешло в черный гнев, что закипал внутри. Мне хотелось лишь одного - крови этих безжалостных существ, по чьей вине было загублено столько человеческих жизней!

   Впрочем, сейчас все мое внимание поглотил разверзающийся портал. Он уже разросся до размеров примерно в полтора раза превышающих человеческий рост и только теперь остановился. Края прохода в иное измерение были нечеткими и колыхались, точно ему приходилось постоянно бороться за каждый дюйм пространства, то отвоевывая его у этой реальности, то снова терпя поражение и теряя захваченную с таким трудом территорию. Внутри дыры зияла пульсирующая пустота, что переливалась сотней оттенков красного и черного - восхитительное и вместе с тем тошнотворное зрелище, от которого было невозможно оторвать глаз.

   Постепенно в проходе материализовались контуры фигуры - словно идя по коридору, она постепенно приближалась к выходу. Некоторые из демонопоклонников - отступники все еще продолжали дико визжать - задергались в конвульсиях, а на их губах выступили хлопья пены. Тем временем фигура уже приблизилась к выходу из портала и начала в прямом смысле медленно вытекать из него, взволновав тягучую, как болотная гладь, поверхность: нога, облаченная в стальной вороненый соллерет, рука в латной перчатке, острие пышущего огнем меча с правой стороны, рифленые грудные доспехи, невысокое ожерелье и, наконец, лицо.

   - Боги жаловальные! - вырвался охрипший от волнения возглас Мелиора.

   Да, все это казалось каким-то кошмарным сном. То было очень хорошо знакомое всей нашей компании лицо, на котором расползлась глумливая ухмылка.

   Лицо Морума.

Глава XIII